мой livejournal.com
Википедия - моя страница
письмо автору сайта
поиск по сайтуНо на этом для Новосёлова дело по взрыву в трамвае не закончилось. Почти через год, в марте 1986 года, в выходной день ему позвонили домой из дежурной части КГБ и передали просьбу Юрия Кузьмича Полякова, теперь уже работающего в должности начальника управления КГБ, оказать помощь в одном деле. Минут через десять около подъезда стояла "Волга". Сотрудник КГБ, сидевший рядом с шофёром, сказал, что надо будет съездить в морг, отдактилоскопировать неопознанный труп мужчины и затем сравнить его отпечатки с одной из дактилокарт в картотеке ИЦ.
В морге Новосёлов занялся получением отпечатков пальцев рук трупа. Затем с дактилокартой поехали в ИЦ, там уже была Валентина Матвеевна, также вызванная из дома. Вывели формулу и подняли в картотеке нужную дактилокарту. Сравнили дактилокарты между собой - отпечатки те же. Личность трупа установлена. Сотрудники КГБ сказали, что этот человек имел отношение к взрыву в трамвае...
Позднее Новосёлов узнал некоторые детали этого дела. Преступление было не террористическим актом. Инженер цеха одного из заводов Челябинска разводился с женой и надумал решить этот вопрос более радикальным образом.
Вероятно, были какие-то причины, которые позволили ему склонить своего приятеля, слесаря этого же цеха, на участие в этом деле. Он поручил ему изготовить взрывное устройство с тем, чтобы подложить его в трамвай, в котором его бывшая жена должна ехать с работы. Кстати, жена осталась жива, она немного задержалась - заходила в химчистку, и ехала домой позднее. Погибла совсем другая женщина - слесарь, подложивший в трамвай взрывное устройство, обознался.
Как Новосёлов потом узнал, "бытовая" версия у работников КГБ была сразу же после преступления. Но зацепок не было, а у руководства была, видимо, зацикленность на поиске террориста.
Возможно, когда в июле 1985 года был, наконец, установлен хозяин следа на аккумуляторной батарее, и была потеряна надежда на раскрытие преступления по следам рук, вновь активизировалась работа по всем другим направлениям. В ноябре этого же года слесарь, подозреваемый в изготовлении взрывного устройства, на очередном допросе дал об этом показания. После допроса он, по некоторым оперативным соображениям, был отпущен домой. Его дом - он жил в частном доме - был установлен на "прослушку". Дежурные в КГБ по этой службе обратили внимание на его необычное поведение. Вечером пытался завести с дочерью какой-то странный разговор. Всю ночь не спал, ходил по дому, видимо, курил. Утром исчез, выскользнул рано, "наружка" его проглядела. Дочь помогла установить, что из дома пропало охотничье ружьё.
Через несколько месяцев, весной, при таянии снега, на острове реки Миасс был обнаружен труп мужчины, застрелившегося из ружья. Его личность Новосёлов и уточнял по дактилокарте. То есть изготовитель взрывного устройства, чьи следы действительно могли бы быть на аккумуляторной батарее, был ранее судим и его-то дактилокарта как раз имелась в картотеке Информационного центра.
Один из исполнителей преступления ушёл от наказания, вернее, наказал себя сам. Инженеру же организацию и исполнение убийства доказать в суде не смогли. При обыске у него были изъяты незаконно хранящиеся боеприпасы и взрывчатые вещества. И уж по этой-то статье его осудили по максимуму - 4 года колонии строго режима.
Дело по взрыву в трамвае закончено. В нём, с точки зрения криминалистики, да и вообще - следствия, было допущено столько ошибок, что его можно считать скорее примером того, как не надо работать.
А ещё это дело, так же как и работа по серийным преступлениям "ночник", "книжник", "подбор ключа", наглядно и убедительно показало отставание организации и возможностей дактилоскопических картотек от истинных в них потребностей.
Один след три человека без выходных проверяли по картотеке Информационного центра почти два месяца. Да ещё и с очень низкой надёжностью - проверка проводилась по сокращённой Степанычем программе, вследствие чего "родной" отпечаток, если бы он и имелся в картотеке, был бы пропущен с вероятностью процентов на 60-70. Если же проверку проводить полно и тщательно, то эта работа для их группы из трёх человек заняла бы не менее чем полгода. Следовательно, один человек проверял бы след полтора года.
Сейчас же комплекс автоматизированной дактилоскопической информационной системы, работающий в ЭКУ ГУВД Челябинской области, выполнил бы такую проверку за несколько минут практически со стопроцентной надёжностью. И даже факт оставления Стаценковым следа на аккумуляторе был бы установлен не Новосёловым путём "личного сыска", а автоматически и сразу же после получения фотоснимков следов. Потому что по принятому в 1998 году Закону о дактилоскопической регистрации все сотрудники милиции дактилоскопированы и их дактилокарты введены в общую базу данных.
Сколько же следов можно проверить по картотеке ИЦ с помощью этой системы, например, за год?
Допустим, за один час машина проверяет десять следов. Поскольку вычислительная техника работает круглосуточно, то 365 дней умножаем на 24 часа и умножаем на 10 следов. Получаем 87600. Это и есть примерная, расчётная разница в производительности между "роботом-дактилоскопистом" и экспертом, который за год проверил бы по этой картотеке всего один след. Комплекс АДИС заменяет ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ человек.
Если же говорить о качестве проверки с такими сумасшедшими объёмами, человек тут тоже явно проигрывает. "Пропуск цели" не исключён, особенно если след, как говорят криминалисты - "тяжёлый". Да и не сможет эксперт долго выполнять такую работу - утомительную, тяжёлую и физически, и психологически. Ведь вероятность успеха при самой тщательной и ответственной проверке каждой пары "след-отпечаток" составляет всего-то какие-то стотысячные доли процента. И при этом случайный пропуск "родной" пары "след-отпечаток", единственной на миллионы "неродных" проверенных пар, вообще сводит на нет всю работу. Психологически изматывает ещё и постоянное сомнение в том, что искомая дактилокарта вообще есть в картотеке. Машина же в секунду производит сотни, тысячи таких сравнений, не устаёт, работает круглосуточно и никаких психологических проблем не имеет. Эксперту остаётся лишь просматривать за ней небольшие рекомендательные списки наиболее вероятных кандидатов на совпадение с проверяемым следом. Работа важная и ответственная, но по объёму в сотни тысяч раз меньшая, чем та, что была сделана машиной до выдачи рекомендательных списков эксперту.
О том, что будет сделано, чтобы такую работу взяли на себя "роботы", будет рассказано далее...
