Система
гражданской
идентификации

Идентификация личности с помощью средств биометрии
Гражданская идентификация, как выбор гражданской позиции

Книги автора сайта >
ТЕРРОРИСТ

ТЕРРОРИСТ

Проходя между двумя рядами кресел ещё в первый раз после взлёта и набора высоты, Надя невольно обратила внимание на этого пассажира. Он сидел по правому борту, примерно в середине второго салона, в первом от прохода кресле.

Рядом с ним уютно расположилась чета пенсионеров лет шестидесяти пяти, что-то увлечённо обсуждавшая. Видно было, что они не были частыми клиентами "Аэрофлота", у них ещё не прошло некоторое возбуждение от всех этих предполётных хлопот и процедур. Более привычный к полётам на самолётах люд уже приспосабливался подремать - рейс был ранний, и недополученную долю сна можно было скомпенсировать во время двухчасового полёта...

Пассажир обращал на себя внимание каким-то излишне сосредоточенным видом и взглядом, в котором угадывалось то ли нервное напряжение, то ли боль... Когда Надя стала разносить газированную воду, он левой рукой разложил складной столик, прикреплённый к спинке сиденья предыдущего ряда, этой же рукой взял у Нади пластмассовый стаканчик. Правая рука была опущена вниз, он её не поднимал, из-за столика её теперь не было видно... Чета пенсионеров от воды отказалась.

На обратном пути Надя собирала освободившуюся посуду. Стаканчик пассажира, наполовину недопитый, стоял на столике. Надя слегка приостановилась около кресла и пассажир тыльной стороной руки, в которой был виден квадратик сложенного листка бумаги, подвинул стакан на край стола, как бы показывая, что его можно забрать. Надя взяла стакан, поставила на поднос. В этот момент почувствовала несильный, но довольно настойчивый толчок в локоть, услышала негромкий, нервно-хрипловатый голос пассажира:

- Возьмите у меня записку и передайте командиру экипажа... Занавески между салонами не задергивать. Я должен видеть дверь в пилотскую кабину.

В какие-то две-три секунды вспомнилось почти всё, о чём буквально неделю назад говорил сотрудник областного УВД, проводивший очередной, плановый инструктаж с экипажами пассажирских самолётов о возможных случаях терроризма и о том, в каких ситуациях и как надо действовать. "Вот оно, и на самом деле началось..." - промелькнуло в голове... Надя взяла записку, стараясь браться ближе к её краю, положила в карман форменного кителя. Никто из пассажиров вроде бы ничего не заметил. Аккуратно, касаясь стакана только костяшками пальцев, передвинула его в угол подноса отдельно от другой посуды - всё вроде сделала, как объясняли на занятиях.

Оставаясь внешне спокойной, продолжила собирать освободившиеся стаканчики по ходу в сторону кабины пилотов. В подсобном помещении между двумя салонами самолёта, в так называемом "буфет-кухне", поставила поднос на стол и только тогда почувствовала слабость в ногах. Присела на откидное сидение. Её муж Женя - второй стюард в экипаже - взглянув мельком на неё, спросил:

- Ты чего? Что-то случилось?

- Женя, я иду к командиру. В кресле "19-г", похоже, террорист. Он передал для командира записку. Напои газировкой пассажиров в конце второго салона. Я туда ещё не ходила. Старайся делать всё как обычно, виду не подавай - не дай Бог паника начнётся. Он, видимо, раньше времени тоже лишнего шума поднимать не хочет. Занавески не задергивай, он потребовал, чтобы ему был виден весь проход в обоих салонах.

- Надя! подожди... Где его стакан?

Женя, взял двумя пальцами стакан террориста, не касаясь его боковой поверхности - за дно и верхний край, вылил из него в раковину остатки воды.

- Возьми стакан с собой. Отнеси и его тоже. Не задевай им обо что-либо, чтобы не стереть отпечатки. Записку тоже старайся лишний раз руками не трогать.

Надя прошла через первый салон, нажала кнопку "Вызов" на перегородке у двери пилотской кабины. С той стороны кто-то посмотрел в оптический глазок бронированной двери, и её впустили вовнутрь.

Самолёт шёл на автопилоте. Штурман Валера как всегда травил анекдоты - улыбки ещё не сошли со ставших теперь какими-то особо родными лиц. Все замолчали и выжидающе посмотрели на Надю. Она подошла к креслу первого пилота.

- Ты что, Надюша, нас уже кормить собираешься? Вроде бы рано ещё...

- У меня записка от пассажира, кресло "19-г". По всей видимости - с какой-то угрозой...

Тимофей Ильич Кузнецов несколько секунд сидел молча. Затем взял бортовой журнал и раскрыл его у себя на коленях.

- Где записка? Аккуратно достань и положи её сюда.

Надя сунула руку в карман, поймала пальцами уголок листка, вынула его, положила в раскрытый журнал.

Это был согнутый в несколько раз двойной лист из середины обыкновенной школьной тетради. Тимофей Ильич осторожно развернул лист, берясь лишь за самые уголки. На внутренней стороне имелся текст, написанный шариковой ручкой чётким, выработанным почерком. Видно было, что записка писалась без спешки, в нормальных условиях, не на коленях. Текст был довольно-таки пространный:

"Прошу не делать ничего такого, что я могу посчитать за невыполнение моих требований.

У моих ног стоит портфель. В нём находится пластиковая бомба. Через рентгенконтроль её обнаружить было невозможно. Взрывателем является механизм, имитированный под электрическую бритву. Между электрическими контактами взрывателя вставлен листок картона, к нему привязана прочная леска, на другом конце которой имеется петля, она надета на указательный палец моей правой руки. Незначительное движение рукой или перемещение портфеля ногой неизбежно приведёт к взрыву, эквивалентному одному килограмму тротила. Я химик-технолог и на все 100% гарантирую надёжность и безотказность взрывного устройства.

Мои условия:

1. Не делать попыток по моему блокированию и обезвреживанию. Мне терять нечего, а сделать движение рукой или ногой я сумею в любой ситуации.

2. Сразу по получении записки вы должны связаться с наземной службой, сообщить о нештатной ситуации и повернуть в сторону Адлера. Выполнение этого условия должно быть произведено не более чем через 10 минут после того, как стюардесса войдёт в дверь пилотской кабины.

Никаких ссылок на отсутствие коридора по новому маршруту я не принимаю. За 10 минут коридор вам должны обеспечить. Проведение манёвра я проконтролирую по солнцу.

Связывайтесь с землей, не теряйте времени. После разворота на новый курс продолжите чтение записки".