мой livejournal.com
Википедия - моя страница
письмо автору сайта
поиск по сайтуЗдравствуйте, Виктор Леонидович.
Мы побывали на вашем сайте "Система гражданской идентификации". Сайт посвящён серьезной проблеме, затрагивающей каждого гражданина России. Однако, к нашему удивлению, кроме серьезных работ мы обнаружили там и детективные рассказы, автором которых вы являетесь. Необычность их состоит в том, что главными героями являются эксперты-криминалисты. Мы узнали для себя много нового о работе экспертных подразделений. Ваши рассказы дают достаточно полное представление о работе экспертов-криминалистов. Полагаем, что для многих читателей откровением является то, что их работа лежит в основе раскрытия преступлений.
Данная тематика нам интересна, поскольку наш сайт "Детективный экспресс" создан для любителей литературы детективного жанра. Мы ориентируемся, в основном, на начинающих писателей, но, естественно, мы открыты и для маститых писателей, которые обратят на нас внимание. Были бы очень рады сотрудничеству с вами.
С вашего разрешения, мы хотели бы опубликовать на нашем сайте следующие ваши рассказы: "Яма", "Операция "Клиент", "Террорист". Они интересны с точки зрения освещения работы экспертов и в настоящее время, и как представление о месте и роли криминалистики в нашей повседневности в скором будущем.
В виду того, что мы не являемся знатоками криминалистики, то полагаем, что вы могли бы прояснить нам некоторые вопросы, которые возникли у нас после прочтения ваших рассказов. Часть из них будет носить личный характер, а часть - исключительно профессиональный.
В первую очередь возникает вопрос, почему вы избрали своим родом деятельности работу эксперта-криминалиста в системе МВД? Ведь общепринятое мнение, что основную роль в милиции играют следственные и оперативные подразделения. Именно на них приходится основная нагрузка в раскрытии преступлений. Да, и с точки зрения простого человека, работа следователя и оперативника более интересна и динамична.
- Так что же подвигло вас сделать такой выбор? Не известный ли кинематографический персонаж Кибрит из детективного сериала советских времен?
- Спасибо за внимание к моему сайту и к моим рассказам. Сразу оговорюсь, что писателем я себя не считаю. То, что мною написано, это, скорее, результат желания попробовать себя и в этом роде деятельности. Кое-что, вроде, получилось. Но для того, чтобы стать профессиональным писателем - талантов не хватает.
Теперь - по вашим вопросам. В 1970 году о симпатичной экспертше Зиночке Кибрит я ничего не читал. По-моему, супруги Лавровы тогда ещё не начали писать свой сериал про опера Томина, следователя Знаменского и про эксперта Зину Кибрит. С выбором профессии всё получилось гораздо проще и прозаичнее. Если вы не против, я приведу здесь фрагмент из моего документального и автобиографичного рассказа "Взрыв в трамвае". Интервью по электронной почте легко позволяет это сделать.
- Андреич. Бутов-то больше не звонил? Как там у него с "ночниками" дело идёт?
- Нет, не звонил. Сейчас ему не до нас. Организует, наверное, выезда с ними по "местам боевой славы", чтобы показания на местах преступлений закреплять… Иосифович, а у меня ведь сегодня юбилей!
- Какой ещё юбилей? С днём рождения мы тебя месяц назад поздравляли…
- Что у нас сегодня на календаре? 2 апреля 1985 года… Вот уже пятнадцать лет, как после службы в армии я на работу в милицию поступил.
- Поздравляю с круглой датой! А как ты вообще в милицию работать пришёл?
- Ты знаешь, совершенно случайно. Как, наверное, и большинство из нас. Никогда раньше и не думал, что в милиции работать буду. Я же железнодорожный техникум закончил, до армии год проработал помощником машиниста электровоза на грузовых поездах. Пришёл из армии и тут мой товарищ - мы с ним в техникуме вместе учились - говорит, что его отец приглашает меня к себе на работу. Федор Павлович Ляхов был тогда как раз начальником экспертно-криминалистического отдела. Меня он знал - я у них дома бывал. Я, было, отказывался, но Володя убедил меня. Знаешь чем?
- Чем?
- Там, говорит, по отпечаткам пальцев специальную формулу выводят… Он как угадал эту мою черту - всё в какую-то систему укладывать, чтобы во всём свою логику и порядок найти. Есть всё же у меня склонность к исследовательской работе. Думаю, что в криминалистике я себя нашёл более, чем это могло бы быть где-либо ещё. Здесь я ощущаю себя на своём месте. В жизни такое ощущение многого стоит.
- Так ты, значит, в 70-м в милицию пришёл? Ещё, наверное, в НТО - в Научно-технический отдел?
- Нет. Название НТО прекратило своё существование, насколько мне известно, в 64-м, когда в министерстве кому-то, по какой-то причине стукнуло в голову - объединить в одну службу криминалистов и службу связи. Сложно разглядеть в этом какую-либо логику, но приказ есть приказ. Новый отдел стал называться ОТО - Оперативно-техническим отделом. Со связистами жили, конечно, вполне нормально, дружно. Но сама по себе работа нас друг с другом никак не связывала, ничего общего у нас в ней не было. В 80-м нас опять вдруг так же резко разъединили, и вновь стала отдельная служба, и опять с новым названием - Экспертно-технический отдел. Через некоторое время служба получила новое название - Экспертно-криминалистическая.
- Наверное, теперь уже - последнее.
- Возможно. Хотя, кто его знает - мода на всевозможные слияния, разделения, преобразования и переименования и нас, криминалистов, никак не обходит. Да, мы-то ещё ладно - при любом названии нашей службы всё равно криминалистами остаёмся. Тут как-то Бутов возмущался: как привычно и кратко звучало - инспектор ОУР, инспектор уголовного розыска. Так нет же, кому-то понадобилось вспомнить старое название - "оперуполномоченный", которое, наверное, ещё во времена НКВД было. Интересно, как теперь писатели-детективщики будут из этого положения выходить? Невозможно же в художественном произведении так обзывать живого человека. Единственный выход - идти, как говорится, от обратного, сокращать официальное название, делать из него кличку: "опер". А потом ещё жалуемся, что милицию не уважают. Да мы даже должности-то своим сотрудникам такие напридумываем, что их только в виде клички и можно произнести.
- Спасибо. Ответ полный и обстоятельный, хотя, конечно его форма получилась несколько неожиданной, зато - достаточно исчерпывающей и образной. В связи с этим логичен вопрос: насколько ваши произведения автобиографичны? Сюжеты вы берете из жизни, или рассказы полностью выдуманы?
- Из моих рассказов полностью автобиографичны, пожалуй, только два - "Взрыв в трамвае" и "Депутатский запрос". Но и другие рассказы или полностью основаны на реальных событиях, случаях из милицейской практики ("Яма", "Розыск", "Жених"), или в них хотя бы частично использованы какие-то моменты из личной жизни автора. Например, в рассказе "Террорист" говорится, по сути дела, о смертельном, правда не подтвердившемся потом диагнозе дочери героя этого рассказа. Это было как раз со мной, когда в сорок с небольшим лет мне поставили диагноз: аневризма соединительной артерии. Прошёл массу всевозможных обследований в Челябинске и Екатеринбурге (тогда ещё - в Свердловске), три месяца был под этим дамокловым мечём, и только в Москве в клинике имени Бурденко мне этот диагноз сняли. Поэтому-то этот фрагмент рассказа и прописан чуть ли не как история болезни, с большим количеством медицинских терминов. И в других рассказах есть или автобиографические моменты, или что-то связанное с моими коллегами.
- Как вам кажется, не обманула ли служба в экспертно-криминалистическом подразделении ваших ожиданий? Соответствовала ли она вашему представлению о ней?
- Я бы сказал так, что никаких особых ожиданий и представлений о будущей работе у меня не было. Поэтому и обманываться-то я не мог... Относился к ней как и к другому какому-либо делу - добросовестно его выполнял. Конечно, это не работа следователя или инспектора уголовного розыска, которым больше с людьми приходится работать. Наша работа - лабораторная. Это ведь кому чем, в зависимости от склада характера и натуры, заниматься хочется. Мне моя работа нравилась. А начиная с 1987 года в моей судьбе произошло столько интересных событий и с такими конечными результатами, что я действительно вправе сказать то, что сказал о себе в вышеупомянутом рассказе: "Думаю, что в криминалистике я себя нашёл более, чем это могло бы быть где-либо ещё. Здесь я ощущаю себя на своём месте. В жизни такое ощущение многого стоит".
- Как отнеслись к вашему решению работать в милиции близкие люди?
- Да, как-то вроде и не было никаких особых разговоров. Отец только, когда узнал, что я в милиции работать собираюсь, сказал: "Там на пенсию раньше выходят..."
- Но на заслуженный отдых досрочно вам выйти не удалось. Только в милиции вы отработали 35 лет - больше, чем нужно для пенсии и намного больше, чем выдерживают многие (особенно сейчас). Что же заставило вас остаться в органах? Неужели неурядицы и резко возросший объем работы в 90-х годах не вызывал у вас желания бросить все и найти работу поспокойнее?
- Экспертом-криминалистом я действительно проработал 35 лет. Работал бы и ещё, но по состоянию здоровья уже не мог пройти ВВК - Военно-врачебную комиссию. Про 90-е годы. В 1987 году я разработал метод математического описания папиллярных узоров, на основе которого коллектив талантливых программистов из города Миасса создал затем автоматизированную дактилоскопическую систему, позволяющую быстро и надёжно искать для отпечатка пальца его "копию" в многомиллионной базе данных. Правда, в соответствии с нашей российской традицией, договор о начале этой работы был подписан лишь через два с половиной года после того как метод был предложен и одобрен на научно-техническом отделе в МВД. Но уже в январе 1993 года были получены практические результаты по реализации идеи. Так что никаких "неурядиц" я не замечал, был увлечён работой над своим детищем. Работу по проверке "вручную" следа пальца руки по картотеке более чем в 300.000 дактилокарт, которую мы когда-то выполняли втроём за два почти месяца (см. рассказ "Взрыв в трамвае"), теперь наша система выполняет за несколько минут.
