В ответ на статью "Малоспособность быть услышанными…" от одного из читателей сайта пришло сообщение, которым я решил открыть очередную страницу нашей дискуссии.
Цитата из вашей статьи: "Но, с другой стороны, люди, ставшие сторонниками правозащитного движения, ему уже не изменят".
Потрясающе.... Интересно только, куда подевались все правозащитники, когда принимался закон "о самолетах"? И почему сейчас молчат?!!
Нет, вот правами геев они, конечно, край как озабочены (см. "Правозащитникам в Страсбурге показали фильм о московском гей-параде"). Что, они туда за грантами поехали, и показать как они прежние гранты отрабатывают?
Виктор, вам удаются потрясающие в своей наивности выводы из очевидных фактов... Это конечно замечательно, но тем не менее...
Правозащита - это такая же трибуна (и кормушка) как и многие рядом названные в той же статье идеологии... Разумеется, речь не о присутствующих. А ведь число "фондов", кормящихся за счет государства - плодится и множится... Люди меняются. Их покупают и продают (но уже дороже).
Удачного коннекта, Red Dragon
Такой вот разворот... Что ж, сам открыл эту дискуссию, читатель в неё включился, так что теперь мой ход, надо отвечать. Что же ему ответить?.. Вот ведь и вопросы-то поставлены такие, что и сам готов бы кому их задать...
Конечно, следует признать, что к правозащитникам, да и вообще - к правозащитному движению, отношение в обществе весьма неоднозначно. Сфера их деятельности как раз та, где элементарно получить такую оценку: ты чего, что ли тут самый умный? Например, борьбу против "дедовщины" могут оценить лишь те, чьи сыновья служат в армии или им это предстоит. Многие к этой теме, как минимум, равнодушны, а кто-то в раздражении скажет: по-вашему, так армию теперь вообще распустить?
Сразу оговорюсь - ни с одним из правозащитников лично не знаком. С некоторыми познакомился в Интернете, иногда переписываемся, обмениваемся мнениями, спорим, в чём-то друг с другом соглашаемся, в чём-то в своих оценках сильно расходимся. При всём моём понимании необходимости их дела, причислить себя в буквальном смысле к правозащитникам не могу - никакой профессиональной правозащитной деятельностью не занимаюсь, ни в какой организации не состою. Хотя и являюсь их принципиальным сторонником. Но во многом, и очень даже критично к ним настроенным.
А может, для этого нашего разговора это ещё и лучше? Взгляд несколько как бы со стороны, без каких либо безоглядных симпатий, но и без неприязни, ограничивающей возможности трезвой и здравой оценки.
Кто же они такие - правозащитники? Это люди, способные к обострённому восприятию несправедливости, к приложению каких-то усилий, чтобы эту несправедливость исправить (попрошу критиков чуть потерпеть с протестами и несогласием с этой моей оценкой, к вашим претензиям мы ещё вернёмся).
В изначальном виде именно это является посылом к занятию правозащитной деятельностью. Во многих случаях толчком к этому мог быть факт пережитой несправедливости к себе лично или к своим близким.
Как бы то ни было - ПРАВОЗАЩИТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НЕОБХОДИМА. Особенно в государствах со слабыми институтами демократии и без давних демократических традиций.
"...Государство (да и любая иная власть), всегда совершает "насилие" над личностью, вторгается в ту сферу, которую мы называем "правами человека". И делает так не потому, что "всякая власть плоха", а по определению, потому что не может по-другому, потому что это "насилие" - часть природы власти. ...Правила игры задаются государством. Можно считать, что это закономерно, можно считать, что это неизбежное зло, или что должно быть по-другому, но именно государство вводит новые "правила" или изменяет старые. Деятельность правозащитника направлена на контроль за соблюдением "правил" и, если это требуется, - на их улучшение". (Дмитрий Макаров "Стратегия овладения государством")
Лучше и чётче, пожалуй, не скажешь.
Но вернёмся к письму, присланному читателем, к обвинениям про "кормушку", гранты, фонды, "кормящиеся за счёт государства". Тема-то ведь очень непроста.
Начну с того, что по нашим представлениям человек, борющийся за справедливость, должен быть абсолютным бессребреником. Иначе мы предполагаем в этой его борьбе какую-то корысть, и верить ему не будем.
Или пусть он какие-то доходы имеет (откуда и какие - это не столь важно, главное, чтобы они были от какого-то другого рода деятельности), и чтобы он вот на эти самые доходы за справедливость боролся и эту борьбу поддерживал. Чтобы эта его деятельность была, своего рода, меценатством, увлечением, потребностью души, как угодно, хоть искуплением грехов за какие-то несправедливости, сотворённые ранее им самим. Вот тогда мы ему поверим!..
В идеале-то, может, так было бы и неплохо. Но где ж их, таких "меценатов" наберёшься? Да и не факт, что они смогут сами этим заниматься. То времени не хватит, то терпения, или профессионализма. Значит, кого-то будут приглашать этим заниматься. Но уже за деньги... Круг замкнулся.
Бесплатного ничего в жизни не бывает. Даже добра! Вернее - тем более добра! Это совсем не значит, что за добро платит одариваемый, но кто-то же за это должен был заплатить.
Правозащитная деятельность необходима во всевозможных её видах. Иначе неконтролируемое со стороны общества государство будет решать стоящие перед ним задачи наиболее простыми путями и средствами. Это уж обязательно! Самые же простые - это за счёт граждан, их прав, социальной обеспеченности, уровня жизни, а то так - и самой их жизни. И в природе, и в обществе основной принцип - это принцип наименьшего сопротивления. Не будет с нашей стороны сопротивления властям - будем для них лишь винтиками, "расходным материалом". "Гороховыми зёрнами", как пел Вячеслав Бутусов во времена перестройки:
Нас выращивали денно,
Мы гороховые зёрна.
Нас теперь собрали вместе,
Можно брать и можно есть.
Но как же быть? Правозащитники ведь тоже люди, и они хотят радостей от жизни, и у них есть семьи и дети. Правозащитная деятельность - это их работа. А за работу надо платить!
Наилучшим вариантом было бы создание правозащитного движения по принципу профсоюзов. То есть, общественная организация, существующая и организующая свою работу на наши взносы. Но, понятно, что создать такую организацию чрезвычайно трудно. Вряд ли, что это вообще возможно. А жаль!..
На какие же средства живут правозащитники? Я уже говорил, что об их деятельности, тем более - о её финансовой стороне, я имею представление на уровне рядового обывателя. Вот и поговорим - как обыватель с обывателем... Это ведь тоже нужно и полезно. А правозащитники пусть нас поправят.
Из своих, обывательских понятий полагаю так, что есть два основных источника финансирования. Это: 1)зарубежные гранты; 2)средства, выделяемые государством. А тут уж так - кто платит за ужин, тот и девушку танцует.
Начнём с государства. Вообще-то, в его структуре, видимо, немало всевозможных организаций, занимающихся, вроде как неким подобием правозащитной деятельности. Например, та же, созданная властями Общественная палата. Или вот - обнаруженный мною недавно "Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека"(!!!). В своей статье "Головокружение от успехов - 2" я сравнивал "Открытое заявление Совета по поводу антигрузинской кампании, развернутой на территории России" с текстом небезызвестной статьи И.В.Сталина. В обоих документах очень схожим слогом говорится о том, что все наши недостатки - это лишь следствие искажённого понимания на местах общеполитических заявлений лидеров страны. Приехали... Девушка станцована!..
Не может, не захочет государство содержать организации, которые его же, государство, тыкали бы носом в его же ошибки. Или скажем так - не может содержанка критиковать того, не чьём содержании находится.
А что с зарубежными грантами? Полагаю, что в каких-то случаях с таким источником финансирования у правозащитников может быть больше свободы в действиях. Но и здесь тоже - кто платит, тот и музыку заказывает.
Например, по вопросу о правах сексуальных меньшинств. Запрет на проведение в Москве гей-парада (или как они их ещё называют "Парада гордости" или "Марша гордости") является, видите ли, чуть ли не основным показателем недостаточной ещё демократии в России. Я не об оценке в целом, а о критериях, по которым она, оказывается, может выставляться. Вся эта бодяга с гей-парадами - это результат ложного понимания гражданских свобод (см. мою статью "70 процентов").
И это при том, что остаётся без внимания закон "О противодействии терроризму", на основании статей 7 и 8 которого можно уничтожать вместе с пассажирами воздушное судно, плавательное средство и проч., если они захвачены террористами.
Федеральный Конституционный суд ФРГ по подобному закону, который готовили к принятию в Германии, вынес такое решение: "Государство не должно защищать большинство своих граждан за счет того, чтобы преднамеренно убивать меньшинство, в данном случае команду и пассажиров самолёта. Тот, кто так рассуждает, делает их чистым объектом государственного действия, отрицает их человеческую сущность". Закон таки и не был принят.
А у нас молчат даже те, кто на чём свет стоит ругают нынешние власти, называют их "режимом Путина". Уж им ли не ухватиться бы за эту возможность - уличить власти и "режим" в принятии антиконституционного закона? Мало того, закон ведь отрицает одну из основ морали - абсолютную ценность человеческой жизни. Закон аморален.
Но молчат все - церковь, правозащитники, политики всех толков и направлений.
Я ничего не могу понять - озабоченных правами геев хватает, а закон, ставящий основы морали с ног на голову, никого не интересует (прошу почитать интересную дискуссию по этому закону).
А вот и не знаю чем закончить эту статью... Разговор-то больше шёл о том, на какие средства должен жить и осуществлять свою деятельность правозащитник. Думаю, допустимо использовать и гранты, и меценатство, и государственные источники. Главное - не позволять себе опускаться до психологии содержанки.
Все материалы этой дискуссии
- Можно ли нам спастись от наших "благодетелей"?
- Головокружение от успехов - 2 ("забавный" разворот по теме)
- Малоспособность быть услышанными...
- На какие средства жить правозащитнику?
- "Площадная демократия" или правовое государство?
- Ответит ли мне здесь кто-нибудь?
- Надо не "народ менять", а его сознание