Система
гражданской
идентификации

Идентификация личности с помощью средств биометрии
Гражданская идентификация, как выбор гражданской позиции

Основные темы сайта >
Анна Добровольская: Продолжая бесконечный спор

Анна Добровольская

Молодежное Правозащитное Движение.

Продолжая бесконечный спор

Именно без конца. Именно столько продолжается и будет продолжаться дискуссия о месте правозащитников в гражданском обществе, гражданского общества в обычном, и всего этого в политической жизни страны.

Обсуждаемая тема является бесконечным полем для споров, которые едва ли будут продуктивны в сложившейся ситуации и смогут принести пользу. Все поднятые вопросы уже как бы вторичны, подразумевается, что правозащитники в нашем государстве могут действовать и действуют. Что они способны добиться результата, а все возникающие неудобства связаны либо с отсутствием опыта (как со стороны власти, так и со стороны общества), либо общей недореформированностью, социальной напряженностью и несовершенством человеческой природы. После этого закономерным было возникновение более глобальных, первичных вопросов, а могут ли действовать, а в каком обществе, а какова природа их и власти и т.п. Ну и конечно не обошлось без более узких, собственно правозащитных вопросов: как действовать, какие есть проблемы, что можно, что нельзя. После статей всех участников дискуссии становится понятно, что чем дальше в лес, тем больше волк.

Какова же роль правозащитников? Кто они такие? Какие социальные роли занимают в обществе? Они зло или благо? И почему их так не любят ни те, ни другие.

Правозащитники занимаются правами человека, политики политикой (той самой, которая борьба за власть). При этом все они, а также некоторая часть мыслящих граждан занимаются (должны заниматься) другой политикой, той самой, которая заключается в действиях, определяющих развитие общества. В нормальном демократическом государстве такое «разделение властей» скорее всего, вопросов не вызывает. Все занимаются своим делом, граждане при этом имеют возможность нормально активно защищать свои интересы, как через демократические механизмы, так и через общественные и правозащитные организации. Был поднят вопрос о подобном разделении в рамках тоталитарного или близкого к нему государства. Едва ли можно говорить о реальной возможности правозащитников и гражданских организаций влиять на власть, даже при существовании запроса на альтернативу и оппозицию со стороны общества. Борьба, сопротивление, репрессии, ни слова о занятии политикой (борьбой за власть), и вся гражданская и правозащитная активность сводится к робкому голосу «против» и крохотным группам в поддержку ценностей демократии и гражданского общества. Либо к переходу в открытую оппозицию, революционную борьбу и агитацию против угнетателей. Чем заканчивается как первый, так и второй путь, догадаться не трудно. Наше государство в различные периоды уже все это проходило.

Можно кричать, что у нас демократия, но это даже уже не смешно. Скорее, мы как раз и движемся от демократии к диктатуре. Еще не достигли полного, так хорошо знакомого тоталитаризма, но видимо, историческая память взыграла гордостью предков и хочется опять сильного, единственного и неповторимого вождя, при котором все будет ТАК.

Уже рассмотренное разделение в таком обществе не действует, перевес сил односторонний, эффективность социальных действий ужасающе мала. Обычные люди шарахаются от правозащитников, как от чумы. Им что-то мешает отстаивать свои интересы, нарушаемые властью, с помощью нормальных демократических механизмов. То есть, формально понятно, что мешает им делать это непосредственно, главным образом, отсутствие самих механизмов. Но есть что-то, что мешает им даже этого хотеть.

Едва ли такой народ способен овладеть государством, скорее мы опять, по старой доброй исторической памяти будем ждать царя-батюшку, который придет и поможет. Соответственно народу, которому не нужно владение государством, не нужны и гражданские инструменты для этого. Именно гражданские, а не революционные. Поэтому в таком государстве не могут быть полезны правозащитники и общественные организации. Они лишний раз возмущают сонное спокойствие застойного полдня.

Естественно, государство, которое у нас на самом деле не МЫ, а ОНИ вовсе не будет желать нормальных демократических механизмов. Наше государство не хочет укрепляться, ни само по себе, ни с помощью непонятно-определенных правозащитников. Лучше по старинке: кнут три раза в день, и пряники по воскресеньям. Народ привык. Он помнит, что было гораздо хуже. Чтобы власть вновь посмотрела на права человека как надо, они должны быть доставлены «оттуда» в красивой модной упаковке с приветом от старших развитых демократических братьев. И надписью: «не кантовать – права человека».

А правозащитники и гражданское общество в это время тщательно пытаются, не дай бог, не дискредитировать власть, не обидеть, действовать во имя и в целях, сохраняя заветные традиции правозащиты старых мастеров. Однако общественные проблемы как были, так и остаются. При росте влияния и радикализации воздействия власти механизмы должны меняться. Иначе получится, что из-за сохранения «буквы» неписанных кодексов правозащитников, будет страдать их «дух». Насилие со стороны власти в чем-то даже естественно, она не совершенна, но, когда естественное насилие подкрепляется вполне осознанной дополнительной искусственной диктатурой, получается, что все прочие игроки оказываются в слишком ущемленном положении. Заведомо проигрывая при давлении со стороны власти, гражданское общество проигрывает и само по себе, за счет своей разобщенности. Из-за языка-фашизма. Мы с детства узники вложенных в нас мыслительных я лингвистических моделей. С одной стороны, все запутались в «политиках». Проблем много, а мы их решить не можем, не ходи! Не твоя сфера! И хочется и колется. Существуют гражданские активисты, решающие общественные проблемы, борющиеся с различными несправедливостями. А если в этой несправедливости было нарушено хоть одно право одного человека – все, это не к нам, это к правозащитникам, вот, пожалуйста, прямо по коридору, третья дверь налево, прием с понедельника.

Мы проигрываем от такой диверсификации. Как группа гениальных философов, которые не могут договориться о смыслах слов, как физики и лирики, как остро- и тупоконечники.

Мы все занимаемся по сути одним и тем же, разумеется, если честно делаем именно то, о чем заявляем, не преследуя при этом личные (организационные) эгоистически цели. В сегодняшнем обществе не так важно не дискредитировать власть и не нарушить хрупкое сотрудничество, гораздо важнее решить те самые общественные проблемы, те самые беды отдельных людей, страдающих из-за того, что со стороны власти граница равновесия слишком уж гибкая.

Если в демократической стране, правозащитник просто занимается правами человека, не больше не меньше, то в таком государстве, которое уже давно ушло от демократии в сторону гораздо менее приятную, правозащитникам следует не бояться брать на себя еще какие-то задачи, заниматься «больше». В противном случае, может не получиться заниматься даже этим.

Обсуждение статьи :

• 1. Дискутируя с Андреем Юровым, Георгий Сатаров
• 2. Правозащитник как особый вид неполитизированного гражданина, Андрей Бузин
• 3. А кто такие эти правозащитники?, Андрей Черемных
• 4. Стратегия овладения государством, Дмитрий Макаров
• 5. Правозащитники или политики?, Александр Зеличенко

16.08.2006