мой livejournal.com
Википедия - моя страница
письмо автору сайта
поиск по сайту- Конечно. Несравнимо больше людей - и знакомых мне, и тех, с кем я лично и не был знаком, относились к новому, нужному делу не "по чиновничьи". О некоторых я тебе уже рассказывал. Нельзя, например, не вспомнить полковника Владимира Евгеньевича Гиринского - руководителя группы в Главном информационном центре МВД СССР по созданию АДИС. Работа этой группы велась над реализацией предложенного им метода "ВЕГА". Может быть поэтому он и был поначалу противником моей идеи. Это он говорил о "невозможности создания такого комплекса". Но вскоре стал моим сторонником и даже помогал где мог. Человек интересный. Однажды, это ещё во времена перестройки, после нашего с ним разговора "за жисть" достал из стола блокнот, вырвал листок и подаёт мне: "Ты в Челябинске в газетах публикуешься. Возьми вот, почитай. Может, где напечатают...". Я тогда действительно много писал статей на различные социальные темы, все они были опубликованы в "Вечернем Челябинске" и в других газетах - более пятидесяти публикаций. Эссе "Преклоняюсь перед чудаками!", посвящённое Андрею Дмитриевичу Сахарову, в 1989 году было опубликовано даже дважды, в двух разных газетах. Повторная публикация была приурочена к дню его похорон. Перестройку я принял с восторгом и безоговорочно. К таким как я хорошо подходило появившееся вскоре выражение - "заложники перестройки". Никто из знакомых мне редакторов - и демократических изданий, и коммунистических - не оценил стихи Гиринского достойными для публикации. Ироничный Владимир Евгеньевич не угодил ни тем, ни другим. А мне стихи нравятся:
Перестройка, перестройка...
Рассуждает всякий бойко,
Сотни диспутов, "мостов",
От сотрясения основ
Обыватели дуреют,
Бюрократы стервенеют.
Но придя в себя, умело
Принимаются за дело.
Перестройка? Как же - знаем!
Ускоренье? Понимаем!
Что прикажут - всё исполним,
Демократией наполним
Циркуляров новый воз -
Для нас всё это - не вопрос.
Сам не дурак, жена не дура,
Всё же мы - номенклатура,
Нас так просто не возьмёшь,
К стенке задом не прижмёшь.
При Хрущеве помню смуту:
Заворачивали круто,
Культ под корень подрубили,
Старых идолов свалили,
И полился такой елей,
Что и прежнего густей.
На Руси пошло от веку -
Очень тошно человеку
Без приказа и устава.
Буржуазная приправа,
Что демократией зовётся,
В век у нас не приживётся.
Ныне тоже взяли моду,
Что не видывали сроду:
Начальство стали выбирать,
Ах, такую вашу мать!
- Неплохо написано - остро, и всё так же актуально.
- Или вот ещё один из неравнодушных людей - Устюжанинов Эдуард Иванович - сотрудник финансового управления МВД СССР. Вроде бы тоже - по должности-то чиновник. В конце 80-х годов я, по настоятельному совету директора совместного советско-итальянского предприятия "Интерквадро", начал заниматься оформлением заявки на изобретение. Как он сказал: "Вот было бы у вас авторское свидетельство, тогда бы мы взялись изучить вопрос о разработке программных средств на основе вашего метода. Мы же должны учитывать возможную перспективу продажи дактилоскопических систем за рубежом. Хотя бы - в странах соцлагеря". Для оплаты работ по проведению патентного поиска с целью проверки на патентную чистоту и по переводу с нескольких иностранных языков материалов по изобретениям на эту тему, мне понадобилась тысяча рублей - это, по тем временам, была полугодовая моя зарплата. Тогда кто-то и посоветовал мне позвонить в Москву в МВД куратору нашей области по финансовой службе. Я узнал номер телефона, позвонил, представился, рассказал об изобретении и о своих затруднениях. Эдуард Иванович обещал помочь. И действительно, через несколько дней мне позвонили из нашей финансовой службы и сказали, что выделена тысяча рублей для заключения договора с ВНИИГПЭ (Всесоюзный научно-исследовательский институт государственной патентной экспертизы). Но это было лишь начало истории по патентованию изобретения. Полтора года длилась затем переписка с внештатным экспертом ВНИИГПЭ Красновым А.Е., который занимался моей заявкой. Он, например, писал, что "...материалы заявки не соответствуют критерию изобретения "техническое решение задачи". Нам с Татьяной Карпенко, моей однокашницей по институту, а в то время - сотрудницей Челябинского филиала ВНИИГПЭ, пришлось объяснять экспертизе, что наш способ полностью соответствует Международной классификации изобретений - "выделение деталей или характеристик изображения путём кодирования контура (очертания) образа или путём получения математических или геометрических характеристик изображения в целом, предназначенных для распознавания образов". Мы просили передать материалы заявки для работы другому эксперту. Но вскоре от Краснова же приходит очередной отказ: "...нет оснований для выдачи авторского свидетельства по данной заявке; ...в результате операций "способа" обязательно должно присутствовать изменение объекта, чего не происходит при предлагаемом способе кодирования отпечатка папиллярного узора". Это был явный и полный абсурд. Мы с Татьяной отвечали Краснову, что "в определении "способа", как объекта изобретения, нет условия обязательного изменения состояния объекта в результате операций "способа". Но он продолжал утверждать, что: "...предлагаемая заявка не удовлетворяет критерию изобретения; ...отдел автоматики и вычислительной техники ВНИИГПЭ не находит оснований для выдачи авторского свидетельства по данной заявке". Во время одной из моих командировок в Москву, я встречался с Красновым лично. Разговор у нас был, что называется, "слепого с глухим", совершенно пустой и бесполезный. На все мои доводы он многословно твердил о своём. Его упорство в отрицании логичных и совершенно очевидных аргументов было непонятным. Но вскоре всё прояснилось. На следующий день я случайно узнал о том, что Краснов, оказывается, был приятелем одного из сотрудников МВД, который также занимался проблемой АДИС. Этого сотрудника я знал хорошо. Ещё за три года до этой истории, то есть в самой начальной стадии разработки метода, даже предлагал ему быть моим соавтором. Он по каким-то причинам отказался, хотя идею метода вроде бы одобрил. А через несколько месяцев, на семинаре во ВНИИ в ноябре 1987 года, неожиданно оказался среди противников моего метода с какими-то нелепыми аргументами, которые затем были элементарно опровергнуты в ходе нашей работы по созданию АДИС. "Выскочка" - это его про меня высказывание. Бог ему судья, теперь-то он на пенсии - пусть отдыхает. После того как я узнал, что он знаком с Красновым, откровенно волокитившим нашу заявку, стала понятна логика всех его предыдущих и последующих действий - перезаявить изобретение на своё имя, или в соавторстве с Красновым. Они, видимо, рассчитывали, что после первой их отписки мы согласимся с оценкой экспертизы. А они, выждав какое-то время, оформят заявку на себя. Такие случаи с изобретениями бывали. Но в их расчёты не входила наша с Татьяной настойчивость - на каждую их отписку мы готовили аргументированный ответ. Вплоть до того, что уже стали довольно-таки откровенно издеваться над ними, или, по Татьяниному выражению, строили им "козью рожицу": "Вызывает сожаление то, что в течение 1,5 лет ведётся эта переписка, которая хотя и обогатила знания обеих сторон по таким понятиям, как "способ" и "алгоритм", но явилась совершенно бесплодной в смысле решения экспертизой своей основной задачи". Повезло опять же на компетентных, добросовестных, порядочных людей. В ноябре 1990 года в Челябинске в командировке были заместитель директора ВНИИГПЭ Джермакян В.Ю. и начальник 24-го отдела ВНИИГПЭ Сурин В.В. Воспользовавшись этим случаем, Татьяна показала им всю нашу переписку с Красновым. Гостей из Москвы ситуация с заявкой крайне удивила и озадачила. Они с уверенностью сказали, что изобретение совершенно охраноспособно и что, по возвращении в Москву, они с этим делом обязательно разберутся. И действительно, экспертиза с участием уже другого эксперта, повторно рассмотрев материалы заявки, вынесла решение о признании предложенного технического решения изобретением с выдачей авторского свидетельства. Далее шла лишь обычная процедура по согласованию редакции формулы изобретения. А через несколько лет я уже без всякой волокиты получил ещё один патент на изобретение в развитие предложенного мною метода математического описания папиллярных узоров - на масштабную и топологическую характеристики... Всевозможных подобных историй и у меня, и у разработчиков из Миасса, было предостаточно. Вплоть до применения против них, по сути дела, технического шпионажа...
- И всё же результат, как говорится, на лицо. Ваша АДИС работает теперь не только почти во всех регионах России, но и в ближнем, и в дальнем зарубежье. С её помощью только по России раскрыты сотни тысяч преступлений. Есть и очень громкие, например, убийство депутата Госдумы Юшенкова. Или вот свежий пример раскрытия межрегиональной и многоэпизодной серии преступлений, совершённых цыганом Николау Григорием Петровичем. На самом-то деле у него пять или даже более разных ФИО. Я активно занимался его розыском, установил почти всю его подноготную. Эту работу начал после того, как ты выявил эту серию и дал нам информацию, что следы его рук изъяты с четырёх десятков ограблений пенсионеров в их квартирах, совершённых под видом соцработника в шести регионах, начиная с 2000 года в течение пяти лет. "Социальный работник" отметился в Челябинской, Свердловской, Пермской, Тюменской, Ульяновской областях, в Удмуртии. Для раскрытия его преступлений и получения всей информации ты рассылал дактилокарту Николау по электронной почте по всей России. Только в нашей области он совершил более десяти преступлений. На последнем ограблении в Удмуртии в 2004 году убил старушку. Там и был задержан. Раскрытию и успешному расследованию этой серии также способствовала ваша система... Так что и теперь - не сдавайся!
- Спасибо, Владимир Петрович, за моральную поддержку. Тебе также желаю не терять крепости духа. Будем биться дальше...
