мой livejournal.com
Википедия - моя страница
письмо автору сайта
поиск по сайтуНемного пояснений для читателей этого материала, особенно для тех, кто попал на эту страницу через поисковую систему. Этот материал помещён на мой сайт по той причине, что герой его - Андрей Игоревич Хвылья-Олинтер - является моим давним, с 1987 года знакомым. Правда, примерно с 1993 года связь с ним я практически полностью потерял. Упоминания о нём имеются на страницах моих книг "Система гражданской идентификации" и "Экология общества".
В.Шмаков
Христианство, религия радости
Сайт Белгородской и Старооскольской епархииР. Покровская
Все так запутано в этой биографии!
Полковник милиции, в 47 лет принявший Крещение, а в 58 ставший диаконом Православной Церкви...
Криминалист, пишущий книги по сектоведению и награжденный из рук Патриарха орденом преподобного Сергия Радонежского.
Дворянин — ибо с этим орденом традиционно жаловалось дворянство! — потомок украинских крестьян Олентырей.
Правнук священника, носящий фамилию, которая увековечила партийную кличку деда-революционера «Хвыля», что по-украински значит «волна»...
Внук «врага народа», расстрелянного в 1938 году по приказу Берии и посмертно реабилитированного...
Все так запутано — и так логично. События жизни проректора Белгородской духовной семинарии и сотрудника Миссионерского отдела Московского Патриархата Андрея Игоревича Олинтера как бы «вырастают» одно из другого.
Вот сегодня отец Андрей, вчерашний москвич, преподает в семинарии и радуется тому, что есть еще «благодатные мальчишки, которые ищут Истину» — так, как искал ее когда-то сам Хвыля-Олинтер. Несмотря на наличие прадеда — настоятеля православной церкви, в семье Олинтеров верующих не было — на время взяла верх линия деда-большевика... Но видно, в своих вечных селениях прадед усердно молился, — и с самого детства Андрей был устремлен к Истине.
— Начитавшись Николая Кузанского и Лейбница, лет в 15 я начал строить свою систему мироздания, — вспоминает отец Андрей. — Человечество в ней было как бы супермозгом, а отдельный человек — нейроном. Гипотеза постоянно мною развивалась, и у меня, представьте себе, даже ученики появились. Еще немного — и готова новая секта! Я «построил» в своем воображении идеальную цивилизацию будущего. Помню, был удивлен, когда немного позже нашел очень похожую... в Евангелии.
Попытки «смоделировать мир» могли, наверное, свести с ума, не встреться на его жизненном пути очень мудрые и ныне известные в церковной жизни России люди: священники Анатолий Гармаев и Дмитрий Смирнов, богослов отец Валентин Асмус. Психолог Гармаев в ту пору еще читал лекции в московских Домах культуры. Ознакомившись с философской концепцией, представленной Олинтером, Гармаев направил его к одному из крупнейших философов современности Генриху Батищеву. А тот, вместо того, чтобы восхищенно похлопать по плечу: дескать, молодец, дерзай в таком духе и дальше! — вдруг огорошил неожиданным:
— Вам надо срочно креститься!
...Православный обряд Крещения Хвыля-Олинтер впервые увидел в московской церкви, где настоятелем был священник Димитрий Смирнов: какая-то незнакомая бабушка привела креститься двух внуков. И во время совершения Таинства Андрея Игоревича вдруг охватил поток такого безмерно любящего тепла, света! Чувство было почему-то уже ему знакомо: иногда в своих напряженных размышлениях о мироздании он ощущал, словно рядом стоит Кто-то очень любящий и смотрит ласково и прощающе, как отец — на дитя, серьезно расставляющее свои пластмассовые игрушки.
...До позднего вечера в тот день Андрей Игоревич ходил и ходил по Москве, пытаясь понять, что происходит в душе: там стоял радостный звон.
Первыми прочитанными им духовными книгами стали поучения аввы Дорофея и «Откровенные рассказы странника...» И так они легли на сердце, что в конце концов решение было принято. Крестил Хвылю-Олинтера отец Валентин Асмус.
По первому своему светскому образованию Хвыля-Олинтер — кибернетик, закончил факультет вычислительной техники и автоматики Московского энергетического института (а куда еще могло привести юношу увлечение фантастикой Лема, «искусственным интеллектом»?)... После окончания вуза некоторое время работал в закрытом институте. Потом его пригласили работать в МВД, где со временем Андрей Игоревич дослужился до звания полковника и должности заместителя начальника Центра криминальной информации. Кстати, в Белгородском УВД действует разработанная им в свое время система поиска идентификации отпечатков пальцев.
— Как криминалист я вынужден был изучать массу уголовных дел, участвовать в «живых» экспертизах на месте преступления, — вспоминает отец Андрей. — Большая часть преступлений совершается в страстях, человек едва отдает себе отчет, что творит. Копаться в этом — очень тяжелая, неприятная обязанность. Вот сейчас, придя в Церковь, я понимаю, что только священник в пространстве исповеди ежедневно проходит подобное испытание. Когда видишь много этой грязи, есть опасность потерять ощущение человека как образа Божия... Я своих семинаристов спрашиваю: «Могли бы вы искренне, с любовью обнять человека, зная, что он сатанист?» Умение сохранить любовь к человеку, несмотря ни на что, очень важно для православного сознания. Наша Церковь — целительница душ, в отличие, например, от католической, где все построено на правовых отношениях. Криминалисты и священники своего рода ассенизаторы: если есть «нечистоты», кто-то ведь должен избавлять от них общество?!
По долгу службы Хвыле-Олинтеру приходилось заниматься обработкой данных об оружии, которым совершались чудовищные преступления, анализом неизвестных трупов на соответствие приметам пропавших без вести. Той своей работы отец Андрей никогда не стыдился: она была очень полезна людям.
...Когда в поведении и внешности полковника Олинтера неизбежно стали появляться изменения, вызванные его приходом к вере, некоторые коллеги откровенно издевались: что это еще за борода у офицера милиции? что это за паломничества по святым местам? Ведь он так и подал рапорт министру: «прошу отпустить для поездки в Иерусалим...»
А начавшийся по поводу его антисектантских статей в журналах бесконечный процесс с «Обществом сознания Кришны»? «Или вы заканчиваете судиться, или мы вас увольняем!» ...Вообще-то, у начальства Андрея Игоревича было завидное терпение. Министру внутренних дел клали на стол письма от лидеров московских кришнаитов: «Полковник Хвыля-Олинтер со своим воспаленным воображением...» и т.п. Наверняка, руководству докладывали о том, что идущего воскресным днем в храм (!) офицера милиции встречают пикеты протестующих сектантов с плакатами в руках.
— Самым щекотливым моментом было то, что на судебном процессе я неизбежно представал как государственный чиновник. А МВД по закону должно хранить нейтралитет по отношению к религиям. Но в руководстве министерства было много здравомыслящих людей, — признает отец Андрей. — Я должен был просто не зарываться, мягко вести государственную линию.
Тот процесс Хвыля-Олинтер практически выиграл: по одному пункту кришнаиты обвинение сняли, а по второму была заключена мировая. Полковнику удалось убедить высшее руководство Министерства, что секта является очень опасным для общества, деструктивным объединением. Информация о судебном процессе попала в СМИ, справки о нем запросили Санкт-Петербургский комитет по спасению молодежи, Центр духовной реабилитации под руководством священника Олега Стеняева. «Деструктивные культы, — говорит отец Андрей, — зачастую еще более преступны, чем уголовный мир. У них мотивация сильнее: чего не сделаешь ради себя, легко сделать «ради Высшего Блага»...
Многие сегодня знают справочник «Новые религиозные объединения в России деструктивного и оккультного характера», выпущенный по благословению председателя Миссионерского отдела Московской Патриархии архиепископа Белгородского и Старооскольского Иоанна. В его создании активное участие принимал А. Хвыля-Олинтер. Недавно вышла книга «Люди погибели» о сатанизме в России. Один из ее авторов — опять же Хвыля-Олинтер... Он является и одним из участников разработки Закона «О свободе совести».
Долгое время А. Хвыля-Олинтер совмещал свою антисектантскую деятельность со службой в милиции, заочно окончил четыре курса пастырско-богословского факультета Свято-Тихоновского института. А потом решил: «Хватит сидеть на двух стульях. Православие требует всего человека». И ушел с прекрасно оплачиваемой, престижной работы, став штатным сотрудником Миссионерского отдела. В мире идет реальная война против Православия, и в этой войне дорог каждый «штык», а тем более — перо богослова-сектоведа!
— Все крупные войны последних столетий имеют одну цель — уничтожение Православия, — считает Хвыля-Олинтер. — Вспомним недавние события — судьбу Косова, например. Чего стоит такой факт: Косово бомбили именно в Православную Пасху, и на бортах бомбардировщиков было выведено: «Поздравляем с Пасхой»! А сколько храмов, православных святынь разрушено... Все правовые системы современности произошли из какой-то определенной религии. Не исключение и международное право, рожденное религиозными структурами, враждебными Православию. Многие секты, представляющие угрозу для общества, должны бы быть в России запрещены. Но этого не происходит, потому что некие структуры в США зорко отслеживают соблюдение в нашей стране «свободы совести и прав человека», и чуть что, грозятся перекрыть кредитные каналы МВФ...
Православную Церковь сегодня нередко обвиняют в недостаточно активном миссионерстве. Но оголтелое миссионерство, говорит Хвыля-Олинтер, характерно именно для сектантов. А в Православии одна Литургия для реального обращения человека значит больше, чем тысяча листовок — ведь в ней действует, взывает к душе грешника Сам Бог! Поэтому Православие ориентировано не на борьбу, а на созидание: «Стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи», — сама жизнь истинного христианина проповедует о Христе, считал Серафим Саровский. Свою собственную Андрей Игоревич передал в Руки Божии — иначе не произошло бы то, что произошло...
Предложение архиепископа Иоанна — почитать белгородским семинаристам курс по сектоведению — вначале казалось обычной командировкой. Слова владыки: «Я принял решение и через три дня рукополагаю вас во диаконы», — сколь они ни были неожиданны, для верующего человека не подлежали обсуждению. Архиерей говорит, значит такова воля Божия! И разве сам он не мечтал стать служителем Церкви? Было, было...
В Москве осталась семья и вся прежняя, привычная жизнь. Он до сих пор не может опомниться. Рад ли, счастлив? Он говорит: «Я убеждаюсь все больше и больше, что христианство — это религия радости. Атеисты, агностики живут прошлым. Все их радости — позади. А христианин устремлен в будущее, Свет Христов освещает ему все: и настоящее, и прошлое, и вечную жизнь впереди...»
